Инженерное наследие Соловков

На Большом Соловецком острове нет ни одной полноводной реки. Зато есть около пятисот озёр, разбросанных по острову с совершенно разным уровнем воды — перепады достигают нескольких десятков метров. Для растущего монастыря, которому требовалась вода для питья, для мельниц и для перевозки грузов, это была серьёзная инженерная задача. Решать её взялся игумен Филипп (Колычев) — тот самый, что позже станет московским митрополитом и погибнет от руки Малюты Скуратова. В середине XVI века под его руководством монахи соединили искусственными протоками 78 озёр острова в единую систему, по которой вода самотёком стекала в Святое озеро прямо у монастырских стен.

Решение было на удивление изящным: вместо того чтобы рыть колодцы или возить воду бочками, монахи использовали перепад высот между озёрами, как природную систему шлюзов. На каналах поставили мельницы — течение приводило в движение жернова без всякого внешнего привода. Та же сеть каналов работала и как транспортный путь: грузы с дальних хозяйственных угодий острова можно было перевозить лодками, не таская их по лесным тропам. Система действовала столетиями и частично функционирует до сих пор — современные исследователи относят её к числу уникальных памятников гидротехники Русского Севера.

Другой инженерный след Филиппа — каменные садки в морском заливе у монастыря: отгородив часть бухты валунной перемычкой с воротами, монахи получили естественный садок, где можно было держать живую рыбу прямо в морской воде, не выходя в открытое море за уловом каждый день. Сооружение оказалось настолько продуманным, что вода в садках до сих пор остаётся солёной и пригодной для содержания рыбы.

В XIX веке хозяйственная инженерия монастыря шагнула дальше. Когда понадобилось связать главный остров с угодьями на Большой Муксалме, где находилась монастырская ферма, монахи под руководством инока Феоктиста не стали строить мост — вместо этого они отсыпали из валунов настоящую дорогу по морскому дну, насыпью высотой около четырёх метров и длиной свыше километра. Дамба была устроена с продуманными протоками для свободного прохода воды и льда, чтобы не нарушать естественное движение моря, — деталь, которая выдаёт в строителях не просто упорство, но и понимание гидрологии залива.

Самый неожиданный инженерный эксперимент монастыря — ботанический сад, заложенный в 1822 году архимандритом Макарием рядом с Нижним Перттъ-озером. Место было выбрано не случайно: природная котловина, защищённая от ветров с моря и леса вокруг, создавала свой микроклимат, заметно теплее, чем на открытых участках острова. Опираясь на это, монахи разбили искусственные террасы и стали выращивать растения, которые, казалось, не могли расти за полярным кругом — сибирский кедр, маньчжурский орех, амурский бархат, даже самшит. По воспоминаниям паломников, в саду действительно зрели дыни и арбузы — для современников это звучало почти как чудо, хотя по сути было результатом точного расчёта микроклимата и многолетнего садоводческого опыта. Часть тех самых яблоневых деревьев, посаженных монахами полтора века назад, до сих пор цветёт и плодоносит.

Каждое из этих сооружений — канальная система, садки, дамба, сад — решало конкретную хозяйственную задачу в условиях, где почти ничего не давалось легко: ни вода, ни тёплый климат, ни сухая дорога между островами. Но в совокупности они складываются в портрет монастыря как инженерной школы, работавшей без чертёжных академий и строительных институтов — только наблюдением, расчётом и упорным многолетним трудом. Для истории техники Русского Севера соловецкое наследие остаётся одним из самых показательных примеров того, как замкнутая хозяйственная община может решать задачи, которые иначе требовали бы участия государства.

На превью: «Монастырская электростанция» (Соловки), фотография С.М. Прокудина-Горского, начало XX века (около 1910-х годов)