Соловецкий монастырь в системе обороны северных рубежей Российского государства

Когда говорят о Соловках, чаще вспоминают тишину келий и шум волн Белого моря. Но у этой обители есть и другая, менее парадная сторона. Восемь башен, стены толщиной до шести метров, бойницы, пушечные дворы. Соловецкий монастырь строился не только как место молитвы, но и как форпост на самой северной границе государства, и эту роль ему довелось исполнить дважды — причем по совершенно разным причинам.

Первая деревянная крепость на острове появилась во второй половине XVI века — время неспокойное, шведские отряды и так называемые «каянские немцы» регулярно беспокоили побережье Белого моря. Деревянные стены продержались недолго: угроза со стороны Швеции росла, и в 1582–1594 годах монастырь возводит каменную крепость — ту самую, которую сегодня видят туристы. Строительство вел монах Трифон (Кологривов), уроженец этих мест, знавший толк не только в богослужении, но и в фортификации. Стены складывали из валунов, которые тысячами собирали на побережье острова, скрепляя их известковым раствором и кирпичной облицовкой. Получилось сооружение, которому позже доведется выдержать испытание, какое не каждой регулярной крепости под силу.

В 1666–1667 годах в Москве церковный собор утвердил книжную реформу патриарха Никона. Соловецкая братия, около двухсот монахов, отказалась принимать новые служебники. Для монастыря, удаленного от столицы на тысячу с лишним верст, это решение обернулось многолетней войной.

Сначала к острову присылали увещевателей — без толку. Затем, в 1668 году, под стены крепости подошел стрелецкий отряд воеводы Игнатия Волохова. Осада растянулась на годы: зимой Белое море замерзало, и снять блокаду было физически невозможно, летом монастырь успевал получать припасы с материка. Крепостные стены, построенные стариком Трифоном против шведов, оказались неприступны и для царских стрельцов.

Перелом наступил не в бою. В 1676 году монах-перебежчик Феоктист показал воеводе Ивану Мещеринову слабое место в стене — у Белой башни, рядом с сушилом, кирпичная кладка была пробита для хозяйственных нужд и заложена временно, наспех. В ночь на 22 января отряд стрельцов вошел через этот пролом. Восстание, длившееся почти восемь лет, было подавлено за несколько часов внезапного штурма. Большинство защитников погибло или были казнены.

История Соловецкого восстания — редкий пример того, как монастырская крепость на практике выдерживала многолетнюю осаду регулярных войск, и пала не от пушек, а от предательства и обычной кладочной щели.

Прошло почти двести лет, и крепость встретила куда более серьезного противника — уже не своих, а чужую военную силу. Шла Крымская война. Летом 1854 года в Белое море вошла английская эскадра — пароходофрегаты «Бриск» и «Миранда» под командованием капитана Эразма Омманея, общим числом более 60 орудий.

6 июля корабли подошли к острову. Гарнизона в монастыре не было — только инвалидная команда из нескольких десятков отставных солдат и две устаревшие пушки на стенах, доставленные еще во время прошлых тревог. Архимандрит Александр, настоятель обители, отказался выполнить требование о сдаче. На требование спустить флаг и впустить десант защитники ответили огнем тех самых двух пушек.

7 июля началась настоящая бомбардировка: за несколько часов по монастырю выпустили около 1800 ядер и бомб. Повреждения получили Преображенский собор, гостиница, некоторые хозяйственные постройки. Но толстые стены крепости Трифона выдержали и это испытание — ни один защитник не погиб. Не сумев принудить монастырь к сдаче и не решившись на штурм, эскадра на следующий день снялась с якоря и ушла.

В монастырском преломнике эту историю потом не раз пересказывали как настоящее чудо — стены, выстроенные против шведов триста лет назад, защитили обитель от паровых фрегатов Британской империи.

Сегодня, прогуливаясь вдоль стен Соловецкого кремля, сложно сразу разглядеть в этих валунах историю двух осад — крестьянского и стрелецкого войска XVII века и паровой эскадры XIX. Но именно эта двойная биография делает крепость уникальным памятником: оборонное сооружение, заложенное против одного противника, спустя два с половиной столетия выдержало натиск совершенно другой эпохи — эпохи паровых машин и нарезных орудий.

Для университетской аудитории это сюжет не только военной истории, но и истории фортификации: как меняются угрозы, но не меняется надежность простого валунного камня, если он сложен с умом.

На превью: лубок «Нападение Англичан на Ставропигиальный Соловецкий Монастырь». 1865 г. Фото: Музей Л. Н. Толстого.